Заклятие: Реинкарнация отца 2 (2024, Великобритания) смотреть фильм онлайн
Айзек никогда не был близок с отцом. Тот появлялся дома редко, чаще звонил из командировок и присылал дорогие подарки вместо объятий. Когда отец умер от сердечного приступа прямо в своём кабинете, мальчику было всего десять. Похороны прошли быстро, взрослые шептались о завещании, а потом в их огромном доме в лесу осталась только молодая мачеха Элис.
Элис было всего двадцать девять. Она вышла замуж за отца Айзека два года назад и до сих пор чувствовала себя в этом стеклянном особняке чужой. Теперь она должна была решить, брать ли опеку над ребёнком мужа или отдать его тёте в Лондон. Девочка внутри неё хотела сбежать, но взрослый человек понимал, что бросить мальчика нельзя.
Первые дни после похорон они почти не разговаривали. Айзек сидел в своей комнате на втором этаже и смотрел в окно на сосны. Элис бродила по дому, трогала вещи покойного мужа и пыталась понять, как жить дальше. Ночью она плакала в подушку, чтобы мальчик не слышал.
А потом это началось.
Сначала лёгкий стук в входную дверь глубокой ночью. Элис спустилась вниз, включила свет на крыльце, никого. Только ветер качал ветки. На следующую ночь стук повторился, уже громче. Она выглянула в окно гостиной и замерла. На лужайке стоял человек в тёмном костюме, в котором хоронили отца. Лицо было его, только глаза пустые, как два чёрных провала.
Элис закричала и побежала будить Айзека. Мальчик вышел на лестницу, посмотрел вниз и побледнел. Это был папа. Тот самый, что обещал свозить его в Диснейленд и так и не свозил. Только теперь он стоял у стеклянной стены и медленно поднимал руку, будто просил впустить.
Они не открыли. До утра сидели в спальне Элис, прижавшись друг к другу, хотя раньше почти не обнимались. Когда рассвело, на лужайке никого не было. Только следы босых ног от крыльца до самого леса.
Днём Элис позвонила в полицию. Приехали, походили по дому, пожали плечами. Сказали, что в лесу полно бродяг, а дети часто видят то, чего нет. Айзек молчал. Он знал, что видел отца. И мачеха тоже это знала.
Ночью существо вернулось. Теперь оно ходило по дому. Шаги слышались за стеной, хотя сигнализация молчала. Иногда в зеркале коридора мелькало знакомое лицо. Элис начала пить таблетки, чтобы спать. Айзек перестал выходить из комнаты.
Однажды утром они нашли на кухонном столе записку. Детским почерком Айзека было выведено: «Пустите меня домой». Только мальчик клялся, что ничего не писал. Бумага была из старого отцовского блокнота, который лежал в сейфе.
Элис поняла, что это не закончится. Что-то пришло за ними. Или за кем-то из них. И дом, который раньше казался таким безопасным со всеми своими камерами и стеклянными стенами, превратился в ловушку посреди глухого леса.
Она взяла Айзека за руку, впервые за всё время назвала его сыном и сказала, что они уезжают. Прямо сейчас. Мальчик кивнул. В его глазах стояли слёзы, но он больше не хотел видеть отца таким.
Когда машина выезжала с заснеженной дороги, в зеркале заднего вида Элис заметила фигуру на крыльце. Тот стоял и смотрел им вслед. Лицо было уже не совсем человеческое, кожа свисала клочьями, но глаза всё ещё были глазами человека, которого она когда-то любила.
Они больше никогда не возвращались в тот дом. Говорят, он до сих пор стоит пустой, свет иногда сам включается ночью, а местные обходят то место стороной. Потому что иногда из леса доносится голос, который зовёт по имени. Детский голос. Или взрослый. Уже не разобрать.
Элис было всего двадцать девять. Она вышла замуж за отца Айзека два года назад и до сих пор чувствовала себя в этом стеклянном особняке чужой. Теперь она должна была решить, брать ли опеку над ребёнком мужа или отдать его тёте в Лондон. Девочка внутри неё хотела сбежать, но взрослый человек понимал, что бросить мальчика нельзя.
Первые дни после похорон они почти не разговаривали. Айзек сидел в своей комнате на втором этаже и смотрел в окно на сосны. Элис бродила по дому, трогала вещи покойного мужа и пыталась понять, как жить дальше. Ночью она плакала в подушку, чтобы мальчик не слышал.
А потом это началось.
Сначала лёгкий стук в входную дверь глубокой ночью. Элис спустилась вниз, включила свет на крыльце, никого. Только ветер качал ветки. На следующую ночь стук повторился, уже громче. Она выглянула в окно гостиной и замерла. На лужайке стоял человек в тёмном костюме, в котором хоронили отца. Лицо было его, только глаза пустые, как два чёрных провала.
Элис закричала и побежала будить Айзека. Мальчик вышел на лестницу, посмотрел вниз и побледнел. Это был папа. Тот самый, что обещал свозить его в Диснейленд и так и не свозил. Только теперь он стоял у стеклянной стены и медленно поднимал руку, будто просил впустить.
Они не открыли. До утра сидели в спальне Элис, прижавшись друг к другу, хотя раньше почти не обнимались. Когда рассвело, на лужайке никого не было. Только следы босых ног от крыльца до самого леса.
Днём Элис позвонила в полицию. Приехали, походили по дому, пожали плечами. Сказали, что в лесу полно бродяг, а дети часто видят то, чего нет. Айзек молчал. Он знал, что видел отца. И мачеха тоже это знала.
Ночью существо вернулось. Теперь оно ходило по дому. Шаги слышались за стеной, хотя сигнализация молчала. Иногда в зеркале коридора мелькало знакомое лицо. Элис начала пить таблетки, чтобы спать. Айзек перестал выходить из комнаты.
Однажды утром они нашли на кухонном столе записку. Детским почерком Айзека было выведено: «Пустите меня домой». Только мальчик клялся, что ничего не писал. Бумага была из старого отцовского блокнота, который лежал в сейфе.
Элис поняла, что это не закончится. Что-то пришло за ними. Или за кем-то из них. И дом, который раньше казался таким безопасным со всеми своими камерами и стеклянными стенами, превратился в ловушку посреди глухого леса.
Она взяла Айзека за руку, впервые за всё время назвала его сыном и сказала, что они уезжают. Прямо сейчас. Мальчик кивнул. В его глазах стояли слёзы, но он больше не хотел видеть отца таким.
Когда машина выезжала с заснеженной дороги, в зеркале заднего вида Элис заметила фигуру на крыльце. Тот стоял и смотрел им вслед. Лицо было уже не совсем человеческое, кожа свисала клочьями, но глаза всё ещё были глазами человека, которого она когда-то любила.
Они больше никогда не возвращались в тот дом. Говорят, он до сих пор стоит пустой, свет иногда сам включается ночью, а местные обходят то место стороной. Потому что иногда из леса доносится голос, который зовёт по имени. Детский голос. Или взрослый. Уже не разобрать.
Читать далее...
Всего отзывов
0